Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

bride

Из нового романа о фридом-байраме.

- Я не делаю провальных инвестиций, - сказал Кедаев. - Финансирование бессмысленно.
- Почему? - спросила темнота.
- Потому что русского человека сегодня невозможно развести на нужную форму протеста. Он нутром чует - от борьбы на предлагаемом фронте ни суть, ни качество его жизни не изменится. А вот хуже все стать может.
- Русская жизнь жутка, - сказала темнота.
- Жутка, - согласился Кедаев. - Но давайте говорить честно, единственное, что могут предложить человеку нынешние политактивисты - это потребление исходящего от них ментального форшмака. И еще, может быть, судимость. Кроме доступа к этим острым блюдам протест не принесет ничего. Даже если допустить, что страна не развалится на обломки, перестреливающиеся в прямом эфире... Ну что даст победа оппозиции? Не нам, тут все понятно, а плебсу? При коммунизме это был доступ к западному типу потребления. Они его получили. А сегодня?
- Возможность политического самовыражения, - сказала темнота.
- А что они выражать-то будут? Что денег нет? Так кто ж им даст?
- А чувство собственного достоинства? - не сдавалась темнота.
- Какое достоинство, когда денег нет? Когда нет денег, может быть только злоба на тех, у кого они есть. Вот как тут у некоторых шотландских пацанов. (...) Брать головы на абордаж сегодня бесполезно, - продолжал Кедаев. - Любой дурак понимает, что при самом позитивном для оргкомитета исходе борьбы рядовой пехотинец точно так же низкобюджетно сдохнет в своей бетонной дыре. И это, повторяю, в самом лучшем случае. Если его не зарежут на фридом-байрам.
- Мы можем убедить людей, что все изменится. (...)
- Вряд ли. Всем ясно, что изменятся только доносящиеся из ящика слова. И не сами слова, а просто их последовательности. И еще список бенефициаров режима на сайте "компромат. ру" Возможно, мы в нем будем несколькими строчками выше. Но ни одного пехотинца там не будет все равно. Кого мы убедим рисковать за это жизнью и свободой? Даже самих себя не убедим. Нереально. Но пасаран! Поэтому но финансан. Где у вас туалет?

------


То же самое писалось мною весь прошлый год, несолько человек возмущенно меня отфрендили. Хе-хе :)

Зюзя и Чубайка.

Когда он вернулся, Зюзя и Чубайка были уже на экране. Степа не понял, куклы это или анимация, но сделано было здорово. Они выглядели в точности так, как описал в проекте Малюта, только Зюзя, одетый в зэковский ватник с тельняшкой, был даже страшней, чем Степа представлял. Мрачно поглядывая на Чубайку и делая время от времени уродливые медвежьи жесты, он продолжал разговор, начало которого Степа пропустил:

- Чубайка, хотите я напомню, как в России началась новая эпоха?

- Попробуйте, Зюзя.

- Сидел русский человек в темном сарае на табуретке. Сарай был старый и грязный и ужасно ему надоел. Русскому человеку говорили, что он сидит там временно, но он в это не верил, потому что помнил - то же самое говорили его деду с бабкой. Чтобы забыться, русский человек пил водку и смотрел телевизор. А по нему шли вести с полей, которые тоже страшно ему надоели.

- Разве не жуть, Зюзя?

- Однажды телевизор показал огромный светлый дом с колоннами, каминами и витражами, с красивой мебелью и картинами. А потом, Чубайка, на экране появились вы. На вас был этот же самый смокинг и бабочка. Вы попросили зрителя ответить на вопрос, где лучше - в грязном старом сарае или в этом огромном светлом доме?

- И что ответил русский человек, Зюзя?

- Русский человек ответил, что лучше, конечно, в огромном светлом доме. Вы сказали, что такой выбор понятен, но путь туда непрост, и плата будет немалой. И русский человек согласился на эту плату, какой бы она ни была.

- Продолжайте, Зюзя.

- И тогда, Чубайка, вы открыли русскому человеку страшную тайну.

За право находиться в этом доме ему придется стать табуреткой самому, потому что именно так живет весь мир, и людей этому обучают с детства…

- Ну и?

- А когда русский человек перекрестился и действительно стал табуреткой, вы объяснили, что в стране сейчас кризис. Поэтому огромных светлых домов на всех не хватит. И ему, то есть как бы уже ей, временно придется стоять в том же самом сарае, где и раньше. Но только в качестве табуретки.

- Интересно излагаете, Зюзя. И что дальше?

- А затем уже без всяких объяснений на табуретку уселась невидимая, но очень тяжелая задница, которая на своем языке разъяснила бывшему русскому человеку, что не следует интересоваться, чья она, потому что у табуреток тоже бывают проблемы. А лучше подумать о чем-нибудь другом. Например, о том, какая у него, то есть у нее, национальная идея…

- Вот. Наконец-то мы добрались до темы сегодняшней передачи, - сказал Чубайка, повернулся к телезрителю, и камера дала его крупным планом, оставив Зюзю за кадром. - Здравствуйте, дорогие россияне! Меня зовут Чубайка. А это, как вы догадались, Зюзя. Вообще-то он не такой дурень, каким мог показаться, но до него все слишком медленно доходит. Он не понимает, что табуретка в нынешних условиях молиться должна, чтобы привлечь к себе инвестора. А какой инвестор захочет, чтобы его называли задницей? Кстати, Зюзя, вы с рыночной точки зрения табурет никакой. Скрипите сильно - это я вам как единственный реальный инвестор говорю…

Степа понял, что больше не может выносить этих гуннских плясок на могиле своей мечты.


В.О. Пелевин
Роман "Числа", 2005 г.